Общее положение на Тихоокеанском театре военных действий и состояние сил сторон
к началу 1945гСтраница 3
20 июня командующий эскадрой вице-адмирал Одзава перенес свой флаг на авианосец «Дзуйкаку» и был полон решимости продолжать атаку.[7] Однако вскоре 1-й японский маневренный флот подвергся налету примерно 300 самолетов противника. Немногие оставшиеся истребители были уничтожены, флагманский корабль ««Дзуйкаку» получил прямое попадание, в авианосец «Хиё» попала торпеда, сброшенная с самолета- торпедоносца, а вовремя дрейфа он был торпедирован подводными лодками и затонул. Получил прямое попадание и авианосец «Дзунъё». Другие корабли были сильно повреждены. [8]
Морское сражение у Марианских островов, ставшее триумфом американского подводного флота и торпедоносной авиации, иногда называемое в западной исторической литературе первым Филиппинским морским сражением, завершилось. 22 июня японский флот лег на обратный курс в залив Накагасуку, на Окинаве. Японские авторы называют эту битву «самым крупным решающим сражением на море не только в истории войны за Великую Восточную Азию, но и в истории Второй мировой войны».[9] Американцы назвали свою победу «Марианской охотой на индюков» и имели на то все основания. Битва завершилась тяжелым поражением японского флота и авиации. Из 9 авианосцев, участвовавших в операции, было потеряно 3, четыре корабля получили сильные повреждения и лишь два легких авианосца остались в строю. Сражение у Марианских островов привело к уничтожению японской палубной авиации- главной ударной силы флота. Из 360 самолетов, участвовавших в сражении, в строю осталось 25. По американским же данным, уже в первый день сражения японцы потеряли 404 самолета. При этом наиболее существенным было то обстоятельство, что вместе с самолетами были потеряны подготовленные экипажи. После этого полное поражение Японии стало вопросом времени.
Американские потери составили от 26[10] до 151 самолета, 98 пилотов и несколько поврежденных кораблей, причем в составе корабельных экипажей потери не было.[11] Такого соотношения потерь, пожалуй, еще не знала история морских битв на Тихом океане. Это было одним из нагляднейших свидетельств нарастающего кризиса в военном руководстве островной империи и увеличивающейся диспропорции соотношения сил в тихоокеанском противостоянии.
Между тем, ликвидировав опасность силам вторжения на Марианских островах, американцы с удвоенной энергией приступили к дальнейшему проведению операции по их полному овладению. Вслед за подразделениями морской пехоты на Сайпан 19 июня высадились оккупационные войска. Армейские части и соединения в отличие от морской пехоты продвигались вслед за артиллерией, в то время как десантники шли первыми, развернувшись цепью и принимая огонь на себя. Японцы всюду оказывали упорное сопротивление и стояли насмерть. Однако к 5 июля японцы оказались вытесненными на северную оконечность Сайпана. На следующий день командиры японских частей на острове во главе с генералом Йошидзу Сайто приняли решение о проведении последней и решающей атаки на американские позиции. Подписав приказ об атаке и обращение к гарнизону и населению острова, Сайто и его ближайшие соратники из числа высших офицеров покончили с собой. В 4 часа утра 7 июля с пением военного гимна «Уми юкаба», а затем с боевыми криками «Вах!» от 3 до 5 тысяч японских солдат, офицеров и гражданских лиц устремились в самоубийственную атаку на позиции американцев. Последние, не ожидавшие такого безрассудства, дрогнули и отступили на два километра. Были потеряны две артбатареи. Однако вскоре японцы были отброшены назад и двухкилометровый участок их прорыва оказался усеян мертвыми телами. Почти все участвовавшие в этой «самой массовой атаке самоубийц на Тихом океане» погибли.[12]
В тени королевы-матери
Старший из детей Людовика VIII и Бланки Кастильской, под руководством матери получил разностороннее образование, особенно в области богословия. После ранней смерти отца власть перешла в руки королевы-матери, которая не только разумно и решительно управляла королевством в течение восьми лет своего регентства, но и в дальнейшем оказывала ...
Римские традиции сакрализации власти и культа личности
Первые трещины в системе римской религии стали появляться не в результате проникновения чужеземных культов, а в результате новой позиции той части знати, которая была известна как филэллины. Среди филэллинов значительно усилились аристократические тенденции и появились зачатки если не культа Героя, «сильной личности», то чрезвычайное к ...
Фаворитизм при Екатерине
Как было сказано выше, Екатерина II обладала редким даром: она умела видеть сильные стороны людей и использовать их в своих интересах и в интересах государства.
Ко времени ее воцарения наличие у государыни фаворитов (любовников) давно уже стало нормой и, как справедливо отмечал П.Р. Бартенев, «современники вполне ей прощали ее увлечени ...